— Да. Всегда и во всем. Ты же хочешь, чтобы я вел себя естественно?
— Знаешь, я плакал, когда последний мир Сакры исчез в огне. Я плакал, потому что не смог отомстить. Слишком долго рос…
Из пальцев булрати выдвинулись когти. Голос стал тонок, как пение флейты.
— Тогда вы имеете двадцатипроцентную скидку. Зеленый, черный сорт?
Только агенты Дарлока, древней и замкнутой расы, имели эту странную особенность — перед смертью афишировать своих нанимателей. В другое время Каль почувствовала бы счастье — раскрытый заговор чужих сулил и славу, и новую ступень в карьере. Сейчас Изабеллой владело лишь отчаяние. У нее из рук уплывал аТан, уплывала тайна бессмертия… и смерти бессмертных.
Наверняка это были подземные помещения. Ни одного окна… и давящее ощущение камня над головой. Они пересекли зал, совершенно пустой и неизвестно для чего предназначенный. Подсветив выстрелом из «Шмеля», нашли два коридора, один — с неприятно низким потолком и сырым земляным полом, другой — выложенный каменной плиткой, более подходящий для людей. Пошли по нему, то и дело ударяясь о стены, — коридор изгибался под прихотливыми углами.